|
Кто бы знал-ведал о существовании жителя села Шиловка Николая Петровича Картюкова, если бы не его история с истреблением сурков? Надо же: в един дых недрогнувшей рукой, движимый жаждой к личной наживе, уничтожил гражданин Картюков многие сотни милых и абсолютно безвредных зверьков.
Управление по охране, контролю и регулированию использования охотничьих угодий Ульяновской области оказалось на высоте: оштрафовало сурчиного палача аж на целых сто семьдесят пять тысяч рублей!
"И поделом!" - хотелось мне воскликнуть по этому поведу. Но что-то мешало. Может, то, что я досконально знал и место происшествия, и природоохранную ситуацию в нем. Да и помыслы и мечтания самого Николая Картюкова были неведомы...
Крохотная речушка Арбуга открыла мне свое существование лет двадцать назад. И мгновенно изумила своим потрясающим упорством.
Не знаю, сколько тысячелетий она существует. Но за это время она успела вырыть себе среди двух гряд холмов столь глубокое ложе, что над поверхностью земли можно увидеть лишь зеленую оторочку деревьев, выросших далеко внизу, в ущелье...
Меловые холмы возле Арбуги - это гигантские останцы, островки среди огромного моря, миллионы лет назад плескавшегося здесь. Море исчезло, а на холмах поселились добродушные и уморительно важные сурки. Их здесь много. Браконьеров тут тоже хватает, потому что мясо и жир сурка всегда были в цене.
Небольшое отступление. В путешествиях по неоглядным просторам родной земли меня всегда сопровождает одна и та же мысль: до чего же бестолково мы на ней хозяйствуем!
Да взять те же окрестности Шиловки. Издалека смотришь - возвышенный, одухотворяющий пейзаж. Подъезжаешь поближе: все тот же российский бардак. Горы навоза у въезда в село. Кладбище поломанной сельхозтехники. Свалка у дороги. И прочие прелести. А пустоши и выпасы возле речки Арбуги? На них лежит та же печать небрежения.
Тянутся эти холмы на несколько километров. Когда-то на их южных склонах, еще давным-давно, до колхозов, наши предки разбивали сады - и, говорят, в приречных ложбинах, защищенных от ветров, вызревал даже абрикос. Затем, естественно, сады одичали. Их вырубили. А на их месте решили организовать пастбища. Построили овцеферму - большую, с размахом. Районное начальство любило сюда на шашлыки приезжать. Но вскоре овцы выели и вытоптали почти всю растительность на склонах слегка травянистых, каменистых пустошей. И остался здесь лишь сучковатый, обглоданный скотом кустарник. Здание фермы, естественно, растащили. Вот что представляет собой местность возле речки Арбуги. Время от времени здесь пасут коров - если выпали дожди, если проклюнулась зелень...
Вот на этой бросовой, можно сказать, никому не нужной земле и развернулась социально-экологическая драма. Впрочем, экология тут ни при чем - скорее, чиновничье тщеславие. Но обо всем по порядку.
Николай Картюков - коренастый, плечистый и вполне уверенный в себе человек (что ныне в России - нечастое явление). Уверенным и целеустремленным, как я полагаю, его сделали годы работы на Крайнем Севере и участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. А может быть, наоборот именно характер и повел его в эти экстремальные дали. Ну и деньги там другие.
Деньги зарабатываются, а годы идут. Картюкова потянуло на родину - в деревню Шиловка, возле вышеописанных меловых холмов. Здесь Николай Петрович построил себе дом, здесь завел свой бизнес. Живи - радуйся!
Не получилось. Потянуло на "авантюру". Суть "авантюры" заключалась вот в чем.
Когда бизнес (производство пенобетона, тротуарной и облицовочной плитки) позволил поднакопить деньжат, Николай Картюжов "положил глаз" на вытоптанные скотом пространства возле речки Арбуги. Мысль была проста и благородна: хорошо бы соорудить здесь несколько плотин, создать пруды, завести рыбу! И природе польза, и людям удовольствие, и хозяину выгода. Тем более, что здесь, на речушке, уже были и есть поныне несколько скотопоильных небольших прудов местного сельхозкооператива...
Николай Петрович отправился в сельхозкооператив села Шиловка:
- Дадите гектаров десять пустоши.
- Да бери хоть двадцать - все равно от пустоши пользы никакой.
Стали оформлять документы. Их потребовалось много: об отводе земли, о согласовании этого отвода с различными службами - и так далее...
В начале 2000 года стал ходить по чиновничьим кабинетам. Через полгода - 5 июня 2001 года получил постановление главы администрации Сенгилеевского района Н.Емельянова: разрешаю приступить к проектно-изыскательским работам по строительству прудового хозяйства. Пункт второй документа гласил: к строительству приступить после согласования проекта...
Порадовавшись бумаге, Картюков стал размышлять. Он понимал, что проектирование - дело долгое. На него уйдет не один месяц. А потом снова круг разных согласований... А строительство плотин можно вести только в теплое время года. И получалось, что одно лето он уже потерял. И наверняка потеряет и следующее...
А уже было все задействовано! Закуплены стройматериалы, трубы, вентили-задвижки и прочее. Проектировщики провели топографические съемки, сделали геологические изыскания, и, не дождавшись проекта, Картюков приступил к сооружению первой плотины.
Летом 2001 года первый пруд стал заполняться. Надо подчеркнуть, что расположен он на месте бывшего совхозного пруда, который, конечно же, был спущен и разорен несколько лет назад. Так что и претензий-то особых к Картюкову предъявить было трудно за, скажем так, слишком нетерпеливое "прудование". Раз уж на этом месте уже был пруд - чего тут такого?
Никто и не цеплялся. И лето прошло хорошо; уже карп и карась гуляли в пруду, и приезжали удильщики со всей округи. Но когда Николай Картюков стал сооружать еще один пруд пониже первого по ручью, тут вдруг появились представители Областного комитета природных ресурсов и Облохоту управления. Энтузиаст Картюков полагал: поблагодарить его хотят за то, что он скудное пастбище у ручья в красивое место превращает, полезность земли увеличивает.
А ему предъявили... Госинспектор Облкомитета природных ресурсов господин Захаров - предписание приостановить все строительные работы "до оформления разрешительных документов", начальник Облохотуправления Андаев - штраф в... 175 тысяч рублей. За что? "За причинение ущерба госохотфонду".
- Вы затопили своими прудами 117 сурчиных нор, то есть угробили полторы тысячи зверьков.
Тут Николай Петрович потерял дар речи.
Этими неспешными толстяками можно любоваться бесконечно. Песочная по цвету спинка, черная манишка спереди и уморительно важный вид. Перед заходом солнца вся колония - а это более сотни зверьков - стоит и пересвистывается. В случае опасности - резкий отрывистый свист. И все мгновенно скрылись в норах.
Справочник "Грызуны Среднего Поволжья" гласит: "Обитают колониями. Питаются семенами и корневищами луговых и полевых трав. Гнездовые норы сурков имеют сложную систему ходов (более ста метров) и до тридцати выходов на поверхность".
Последнее в конфликте между ульяновскими природоохранителями и губителем сурков Картюковым особенно важно. Напомню: функционеры охотоуправления, прибывшие из Ульяновска, посчитали, что картюковские пруды затопили около полутора тысяч сурков.
- Этого никак не могло быть! - возмущается Картюков. - Во-первых, сурки всегда селятся повыше от воды. Во-вторых: у них из одной норы - десятки выходов, они же не дураки! И в третьих: ну, если б наводнение или потоп. У нас же вода поднималась по пять сантиметров в сутки. Тут не только сурок - улитка уползти успеет.
Добавляет:
- Я предлагал: давайте сбросим воду, посчитаем. Сколько норок затоплено. Но ущерб вы мне возместите... Не захотели...
Я понимаю возмущение Николая Петровича. В самом деле: откуда появилась эта астрономическая цифра якобы затопленных нор и сурков в них? Кто их считал, когда? Да никогда! Цифру "117 затопленных нор" сотрудник Облохотуправпения И.Шадлов обосновывает так:
- Расчеты произведены на основании "Методики определения предотвращения экологического ущерба".
Далее приводится заковыристая формула, по которой, на мой взгляд, можно высчитать количество высеянных квадратно-гнездовым способом зерен кукурузы, но уж никак не число погибших в норах сурков-байбаков, которые в период заводнения прудов (лето 2001 года) отнюдь не пребывали в зимней спячке...
Но ведь известно: когда чиновник хочет кого-то "достать" - он уж постарается и про закон вспомнить, и формулу найдет, и "пунктик" отыщет. Как говаривали в приснопамятные времена: "Был бы клиент - статью подберем".
Для Картюкова, похоже, подобрали. Но за какие реальные грехи?
Казалось бы, честь и слава ульяновским охотоведам и природоохранникам, вставшим на защиту сурка-байбака.
Но, хорошо зная окрестности Шиловки и не один год наблюдая за жизнью сурков, я абсолютно убежден, что ни о какой сотне затопленных нор и речи быть не может. Ну, может, пять-десять отнорков ушло под воду. А уж зверьки-то точно не погибли - перебрались повыше, ушли.
Точно так же, как поступали они и раньше. Ведь их и до Картюкова утесняли - да еще как! На территории колоний пасли совхозных овец. Распахали сотни гектаров каменистых холмов под пашню. Повторюсь: на том же месте, где и Картюков, сооружались совхозные скотопоильные пруды (один из них существует и сейчас).
Где же были наши экологи раньше? И почему с таким рвением набросились на человека, сделавшего безусловно доброе дело?
Об одной причине говорит сам Картюков:
- На меня навалились потому, что год назад инспектор Облкомприроды Захаров приезжал сюда сурков пострелять. Был навеселе, мог моих рабочих нечаянно подстрелить. Ну я и попросил его покинуть территорию. У меня и видеосъемка этого конфликта есть. Не забыл, обиделся. Решил отыграться.
О другой причине толкуют жители Шиловки:
- Кого же драть, если не денежных людей? Чиновник как рассуждает? Раз смог Картюков в пруды миллион вложить - и еще может кошельком потрясти. В пользу ихнего ведомства... А на сурков им начхать. Да и на нас тоже: ведь это же благо - пруды вместо пустоши.
От себя добавлю: кому не известно, как благодатны пруды для природы? А сейчас в Ульяновской области почти все они разорены: мужики спускают по ночам воду, выцеживают рыбешку, вылавливают живность...
Привычный бардак, никого не волнующий. А тут явился деятельный хозяин - да еще и с норовистым характером, чиновника посмел осадить. Вместо того, чтобы почтительно-приветственно встретить.
"Не вписывается" господин Картюков в систему привычных отношений. И плевать на его объективно полезную деятельность...
Зацепка у чиновников, безусловно, есть: Картюков начал строить пруды, не дождавшись завершения хождения официальной бумаги по кругу. Ну, оштрафуйте. Помогите ускорить процесс оформления. Ведь дело-то он делает полезное!
А вместо такого подхода - жесткие санкции. Тот же самый инспектор Захаров выносит предписание: "Все строительные работы в прудовом хозяйстве г-на Картюкова приостановить..."
Конечно, Картюков не хочет мириться с отсутствием здравого смысла. Он подает в суд, в котором оспаривает заключение сотрудников Облохотуправления и Облкомприроды. Но ведь в хозяйстве работают десятки людей, задействована техника. Приостановить процесс - значит, разрушить начатое, терпеть убытки.
Жан Миндубаев
Редакция газеты предлагает организовать заседание "Круглого стола", чтобы имели возможность высказаться все заинтересованные стороны: и сам предприниматель, и экологи, и журналисты. Ждем ваших писем по теме беседы!
 к началу страницы | список статей
|
